Скачать минусовку знакомый стук не потревожит

Минусовки / Градский Александр / Знакомый стук не потревожит 2

скачать минусовку знакомый стук не потревожит

Тональность Em. Вступление: Hm Hm/A G F# - 2 раза. Hm Hm+7 Hm7 G A Знакомый стук не потревожит. Hm Hm+7 Hm7 H H7 Мою незапертую дверь. Слушать песни - рустам рустамов кареглазая блондинка онлайн музыка. minus Стук качать онлайн, как и Кино - minus Стук, стук Сердца - минус, Андрей - Стук (МИНУС), Кино Знакомый стук не потревожит (-) x-minus org.

Хмыкнула, глядя на опрос, предлагающий выбрать одного из рейсеров на фото, или кого-то третьего. Потом вчиталась в текст новости: То ли шуточка Гавра, то ли созерцание фотографии радостных братьев так сказалось, но Кристи тоже захотелось немного пошалить.

Она авторизовалась на сайте, набила коротенький комментарий и прикрепила к нему фотографию. Осмотрев дело своих рук, еще раз тихонько хихикнула и решительно закрыла ноутбук. Из-за стены доносилось странное хрюканье, словно брат пытался сдержать смех. Мысленно матерясь на советских инженеров, которые придумали непробиваемую, но звукопроницаемую стену, парень встал и побрёл в соседнюю комнату.

Только вот не знаем кто из них, голосуйте Или все слепые по-твоему? Что ещё за человек? Поэтому, предполагаю, что Faddey выглядит примерно так Под фото шла надпись: И на щитах в городе оно будет висеть целый месяц. Сумеречная" - Я убью её! Брату тут хреново, а он о порядке печётся. Ты же видел, что Окса теперь с Девсом. Приди на радио, скажи "Я Fаddey", снимешь клип и будешь отбиваться от баб на глазах у той дуры, которая сказала, что ты лох, - внушал Андрей.

А потом, хитро прищурившись, спросил, - или тебя зацепило то, что вместо твоей фотки весь город будет видеть это чудо? Я так косо спалился, что какая-то девчонка смогла меня вычислить.

Мне бы только её найти Занесёшь в разряд бывших? Мне б не удушить её при встрече. Да я её за пирсинг в пупке подвешу к чему-нибудь, если такой имеется. По голосовалке я тебя опережаю на восемь процентов. То, что песню "Всем бывшим" написал Лёшка, не вызывало у неё никаких сомнений, потому что парень мало того, что "проехался" по всем девушкам, да ещё и процитировал её слова насчёт согласия отца. Всё-таки, как ни крути, звезда радио, а вскоре ещё и телевидения - это круче, чем какой-то организатор стритчелленджа.

А ты чего встал? Кристина проснулась после полудня, бодрая и веселая. Сладко потянулась, оглянулась и решила заняться чем-нибудь полезным. Накопившихся дел оказалось неожиданно много, но все они сдались под напором кипучей энергии и активной жажды полезной деятельности.

В результате, когда Кристи решила, что неплохо бы позавтракать, настенные часы показывали второй час дня. Тот оторвался от схемы стоп-сигнала, запрокинул голову и спросил, что ей понадобилось.

Он только кивнул и вернулся к схеме. Кристина, насвистывая бодрый мотивчик, развернулась на пятках и пошла готовить сюрприз для того, кто одним телефонным звонком организовал одну из лучших ночей в ее жизни. Наслаждаясь вкусным обедом, он рассеянно следил за прохаживающейся по кухне давней подругой.

Миша прекрасно знал, определяя по вот этим метаниям, по привычным жестам, по характерному звенящему восторгом голосу, что Кристи чем-то увлечена и горит желанием поделиться впечатлениями. Он давно решил для себя, что слушать все, о чем вещает эта девчонка, чревато тотальной перегрузкой памяти. А потому нередко воспринимал ее речи как красивый, но бесполезный фон - что-то вроде инструментальной музыки.

Я уже полчаса тут распинаюсь! Усмехнулся, глядя на то, как подруга корчит обычную свою гримаску, по ее мнению, означающую гнев. Нахмуренные брови над широко открытыми серо-голубыми глазами, забавно сморщенный носик и нечто, долженствующее изображать боевой оскал. И добавил, - выключай режим боевого хомячка. Расскажу, когда будешь готов адекватно воспринимать действительность. Старые прозвища заставили парня унестись мыслями в беззаботное детство.

Жили они в соседних домах частного сектора. Детей на их улице было немного, но четырехлетняя разница в возрасте сводила на "нет" все попытки Кристины подружиться с соседским мальчишкой.

Тот только отмахивался от таскающейся за ним хвостиком девчонки-малолетки. Зато ее отец был автомехаником, а Мишка, как это свойственно многим мальчикам, интересовался машинами и с огромным интересом посещал гараж соседа дяди Олега. Тут уж Кристинка гоняла его из своих владений, строя ту самую гримаску. Тогда еще круглолицая девочка и впрямь здорово напоминала злобствующего хомячка, которым он ее нещадно дразнил. Так бы они и остались просто соседями, если бы не один случай.

Мишка катался на велосипеде в гордом одиночестве, когда увидел соседскую девчонку. Она брела по улице, что-то бурча себе под расквашенный нос, который утирала рукавом изрядно пыльного платьица. А вот на Кристинку некому ворчать. У нее же только папа".

Эта мысль внезапно кольнула Мишку. Широкая ссадина на щеке мешала говорить, не то, что кричать. Он отбросил велик и подбежал к несносной соседке: С тех пор они стали "не разлей вода". Вместе бегали купаться на речку неподалеку, гоняли на великах по пыльным улочкам, лазали по соседским огородам, завороженно слушали Кристиного папу, рассказывающего о машинах И дружно строили козни мальчишкам с соседней улицы, с которыми тогда подралась Кристинка.

Кристи послушно присела на подоконник, поджав одну ногу и свесив другую. И снова начала рассказывать о вчерашних впечатлениях. Парень привычно пропускал мимо ушей восторженные описания челленджа. Гораздо больше слов ему сказало возбуждение, звенящее в ее голосе перетянутой струной, лихорадочный блеск глаз и нервные движения, которыми она крутила кольцо на большом пальце. Вот точно в таком состоянии она была, когда решался вопрос о судьбе Селики. Мишка глянул на часы и понял, что пора заканчивать, а то препираться вот так они могли бесконечно.

Все было обалденно вкусно, - с этими словами парень чмокнул Кристи в щечку и поспешил смыться от чрезмерно активной девушки в гараж, к тихому и неболтливому железу. Последней точкой приложения буйной энергии взбудораженной девушки в тот день стала ее комната. Первая ее часть была оформлена как студия - яркие краски здесь оттенялись строгой чернотой техники. Большую часть стола занимал старенький ди-джейский пульт "Pioneer", на котором девушка разрабатывала заготовки для программ.

По полу и стенам равномерно располагались саб и колонки суперсовременной аудиосистемы "Creativ". Небольшой диванчик и пара кресел-мешков предлагали уютно расположиться для просмотра подвешенного на стену телевизора. На одной из стен висело большое фото - абсолютно счастливая Кристи сидит на капоте Селики. На противоположной - ярко-оранжевой краской-баллончиком надпись: Нишу в углу у большого окна занимал стеллаж с обширной, тщательно подобранной фонотекой.

Ширма, выполненная в виде множества рамок для фото, среди которых, в основном, были машины, скрывала проход в жилую часть комнаты. Там приглушенные тона навевали мысль о предрассветных сумерках, было спокойно и уютно, но несколько Победив последствия своей небрежности и занятости в последние дни, Кристина удовлетворенно вздохнула и решила узнать, что же нового творится в мире.

Прежде всего, Кристи интересовало то, как слушатели отреагируют на утреннюю выходку Яны. Но она не успела прочесть комментарии - ее внимание привлекло тревожное мигание "лички". Там оказался целый ворох различных посланий.

Взгляд невольно привлек один из ников. У Кристи екнуло сердце. После всех призывов, уговоров, поисков Послание открылось, и текст его отразился в расширившихся от возбуждения зрачках девушки: Еще раз увижу свои фотки, выложенные тобой в Инете, то уже не ты будешь искать меня, а я найду.

Если надо будет - из-под земли достану. И такое покажу, что на всю жизнь запомнишь". Возможно, в другой день она бы испугалась откровенно хамского тона. Ее несло, и текст получился несколько Немного подумала над тем, не слишком ли он вызывающий, но решила оставить как. Реакция - почти любая, была для нее предпочтительнее молчания.

Работа радио-диджея научила ее понимать людей по подбору слов и выражений, интонациям, ритмике речи. И сейчас Кристине было важно почувствовать, нащупать логику его мыслей.

Никак у нее не складывался цельный образ этого странного парня. Такая песня - резкая, даже грубоватая, но при этом очень прямая и честная. И вдруг - какие-то мутные прятки. Недели молчания и абсолютного игнора, а потом такой вот Теперь вот это раздраженное послание.

Андрей Текутьев mp3 скачать или слушать бесплатно онлайн, 26 песен

Поймала себя на том, что рассматривает пилота, о котором Гавр решительно сказал: Нажала клавишу "Enter" и послание унеслось во Всемирную паутину. Но сон всё никак не приходил, а в голове то и дело всплывала фотография чудика с третьего фото.

Угораздило же Андрюху моим ником песню подписать. Как я теперь на гонках буду появляться, если по всему городу будут висеть плакаты с этой мордой? И ещё эта Сумеречная Сейчас я напишу, всё, что о тебе думаю". Снова рассердившись, парень вскочил с кровати и включил компьютер.

Пока тот загружался, Лёша сбегал на кухню за кофе и, злорадно ухмыляясь, уселся в кресло. Немного подумав, он открыл "Оперу", включил режим маскировки IP-адреса и залогинился на официальном сайте радио "Альтернатива". Для начала я буду вежлив С чувством выполненного долга, Алексей отправился на кухню в поисках пищи.

Пошли до магаза, а то у нас в холодильнике пусто. Мать приедет - негодовать будет, - прокричал он брату. Когда братья вернулись из магазина, то было уже три часа дня.

Тут же пискнуло напоминание на Андрюхином сотовом, сообщавшее, что пора ехать в аэропорт за родителями. Неужели вы никого не водили сюда и не устраивали вечеринок, пока мы три недели были на юге? Пойдёмте-ка все комнаты посмотрим, - подозрительно отозвалась женщина, решительно направившись в комнату старшего сына. Инспекция комнаты старшего сына прошла быстро и безболезненно, в силу того что у Андрея был бзик на тему чистоты. А вот Алексей этим не страдал От души хлопнув дверью о косяк, парень недовольно заворчал: Брат ржёт аки конь, какая-то девка фотки мои выкладывает.

Мать со своими придирками. Уйду в гараж жить! Клипса меня не достает. Попинав со злости кресло-мешок, Лёша немного выпустил пар и вспомнил о ещё одной своей проблеме на сегодняшний день. Споешь свою новую песню вместо колыбельной? После незабываемого секса, м-м-м? Кстати, фото какого из трех кандидатов ты имеешь в виду? Возмущённый Алексей вскочил с кресла, снова попинал кресло, намотал десяток кругов по комнате и только тогда сел обратно за компьютер, пытаясь сочинить безматерный ответ.

Я тебе не спою, а отпою к чёртовой матери. И незабываемые воспоминания тоже обеспечу, только не сексуального характера! В итоге, поняв, что в данном случае без мата эмоции не передать, он набрал то, что пришло первое в голову, и щёлкнул "Отправить". Потом схватил рюкзак, и практически бегом отправился в спортзал, находящийся в соседнем доме, опасаясь, что внезапно вспыхнувшая ярость выльется в весьма плачевную поломку монитора.

Хорошо, когда вопрос решён И знаешь ты своё предназначенье. Хорошо, как хорошо, когда Ты чётко вычислил свою комету! Хорошо, когда одним грошом За всё ты сразу можешь расплатиться. Хорошо, когда в небесный шёлк Готов стрелой отпущенной вонзиться. Хорошо, как хорошо, когда Ты прожил век, как суждено поэту! А короли — подчас глупцы: Им лесть нужна, как женщине объятья.

Песни над облаками. Твои глаза (1976)

Король-дурак не знал того, Что носит он из ничего, Из пустоты покроенное платье. Вокруг него лилась хвала! А он, в чём мама родила, Нёс миру подбородок свой тяжёлый, А вслед за ним — обрюзгший стан. Как вдруг воскликнул мальчуган: А король-то — голый! Как часто в славе и рублях Мы ходим в голых королях: Ведь за душой — ни платья, ни бельишка.

знакомый стук не потревожит mp3 скачать или слушать бесплатно онлайн, 4 песни

Кто лебезит, кто просто трус, Но всё ж сорвутся с дерзких уст Слова, что прокричал лихой мальчишка. Как часто мы хвалу поём Тому, кто голым королём Заносчиво возносится над миром. Ан всё равно приходит срок — И раздаётся голосок, И в пыль земную рушатся кумиры. Тот, кто иронии лишён, Поверь — ты ходишь нагишом. Как вдруг прорвётся голосок весёлый И перекрыть сумеет всех, И грянет смех, раздольный смех: И предупреждаю, что она Муками ужасными больна, Потому мне вовсе не нужна.

Без неё я лишь счастливей стал! Вчера под вечер я Потерял рассудок на бегу. Впрочем, в жизни легче дураку. Я и без него прожить смогу. Для чего мне мудрая змея? Если к вам такую принесут, Не сочтите за великий труд — У себя её оставьте тут, Дабы мне не волноваться вновь. Вам ещё никто не позвонил? Впрочем, я решенье изменил: Передайте тем, кому он мил. Серость — самый выигрышный фант. Хочу у вас спросить: Вы мою надежду не нашли?

Если вам ещё не принесли, Если шансов нет — одни нули, То зачем тогда на свете жить?! От прекрасных женских ног Веет лёгкий ветерок, От мужских — ужасная пылища. Те, как крылышки, летят, Те пугливо семенят, Горделиво проплывают. Те берут за пядью пядь, Те пытаются петлять — Сколько разных ног на белом свете!

скачать минусовку знакомый стук не потревожит

Есть в ногах своя душа: Эти блещут в антраша, Ну а те всё топчут без оглядки. Мысли мечутся в мозгах, Но душа — она в ногах, А подчас совсем уходит в пятки. Говорят, в них правды нет, Но порой весь белый свет Прошагать они для нас готовы, Чтобы правду отыскать, Чтобы главное понять И услышать истинное слово. Да, загадочны, увы, Связи ног и головы. Мы о них не столь уж много знаем. Но давно известно нам, Что покоя нет ногам, Если голова дана дурная.

То на гору, то — с горы, То в пески, а то вдруг — в перелесье. Вот над пропастью одна, А вторая не видна — Сохранить попробуй равновесье! Нас они порой несут То на праздник, то на суд, В никуда бессмысленно шагают Тем желательно — в строю, Тем подай стезю свою, Эти — просто землю попирают. Взять их в руки — не с руки. Мир наш встал не с той ноги, Да ещё заметно хром покуда.

Уж не знаю, как волков, А поэтов-чудаков Ноги кормят изредка и худо. Век наш прежним не чета: Есть такси и поезда, В самолётах царствуем, как боги. Но поверьте, господа, Нам ничто и никогда Не заменит собственные ноги.

Сам решай, куда идти. Постарайся темп найти — Сумасшедший или же спокойный. Но с ногами не шути! Выбирай себе пути — Те, что будут ног твоих достойны.

Весело, весело, Не учтя свой вес, Шаткую лесенку Строить до небес. Весело, весело, Защищая честь, С песенкой, с песенкой Вверх упрямо лезть! Весело, весело В дюйме от звезды Падать увесисто С гулкой высоты. Весело, весело, По уши в грязи, Верить в поэзию, Пыл не угасив! Весело, весело, Грязь стерев с лица, Славить небесного Ушлого Творца.

Весело, весело Господи, прости! С дерзкими бесами Дружбу завести. Весело, весело Путь закончить свой Жалкою плесенью Где-то под землёй. Ой как тошно, ой как тошно, Ощущая в горле спазм, Имитировать подложно Деловой энтузиазм. Ой как тошно спать спокойно, Без любовной маеты, И ласкать благопристойно Ту, кого не любишь.

Тошно списывать потери, Тошно править самосуд, Открывать кому-то двери, Чтобы ждать: Ой как тошно притворяться, Ждать каких-то перемен И геройски возмущаться Там, где ушек нет у стен. От газетной тошно жвачки, От вранья на тыщу миль. Говорят, мутит при качке, Но в державе — полный штиль. Тошно плыть в угаре лета, Мысли дерзкие скрывать. Тошно детским пистолетом Возле сердца баловать. Тошно жить благонадёжно, Сохраняя бодрый вид. Ой как тошно, ой как тошно! Ну а вас-то — не тошнит? Ребята, ребята, Поверьте в синих птиц И в сотни прочих искренних Прекрасных небылиц!

Девчонки, девчонки, Раскройте-ка глаза: Плывут к вам паруса, Алеют паруса! Девчонки, девчонки, Вас принцы ждут давно, А вы не замечаете И плачете смешно. Мужчины, мужчины, Забудьте про карман, И телик, и диван, Что слаще всех нирван. Мужчины, мужчины, Где пыл хвалёный ваш? Зачем вы силы тратите На дачу и гараж?! Ах, женщины-жёны, Не прячьте слёз своих — Вам думать за двоих И плакать за двоих.

Ах, женщины-жёны, Забот вам не избыть, Но всё-таки попробуйте Вы Женщинами быть! Поэты, поэты, Удел ваш предрешён: Вы лезьте на рожон, Чужих любите жён! Поэты, поэты, Судьба не пофартит, Но, может быть, Всевышний вас За искренность простит. А если бойким дуракам Порой не шлёпать по рукам, То очень скоро всё святое Они растащат по кускам. На всех живущих дураков Не хватит лавровых венков, Зато на умного — в избытке Оздоровительных пинков.

Витать не сложно в облаках, Шагать не трудно на руках, Но как непросто, как непросто Нам прописаться в дураках! Сердца доблестный моторчик По сосудам гонит кровь. Циркулируй, циркулируй, Ярко-алый ручеёк! Чем душой томиться с жиру, Лучше — юмора паёк. Жизнь — обычная, в полоску, Но ворчать не стану. Лишь бы к мозгу, лишь бы к мозгу Добиралась кровь. С этим веком, с этим миром Мне пока что по пути!

Разве, братцы, не прекрасно, Что ещё отпущен срок И журчит по жилам красный Жизнерадостный поток?! В этом слове кое-что Есть от нашей грустной лиры И от цирка-шапито. Вылетай струёй живою, Продолжай во мне дурить! Может, сердце с головою Ты сумеешь помирить. Циркулируй, циркулируй, Чтоб допел я, не скорбя, Эту грустную сатиру На весёлого.

И жаждем потрясений, Как в юные года, На плахе угрызений Под топором стыда. Палач, зловещий с виду, Нанёс лихой удар! Да только вот обида! Хотя и хмурит брови, Стараясь грозным быть, Но так боится крови, Что где уж тут рубить! Подушка то бишь плаха Удобна и тепла, И чистая рубаха По-прежнему бела. Палач, бездельник, скрылся На цыпочках, как вор. Давно уж затупился Размашистый топор. И сердце ровно бьётся, И можно дальше жить. Пожалуй, вновь придётся Расплату отложить.

Ведь мы других не хуже, Казниться — не резон. Ну а теперь нам нужен В эпоху информации И автоматизации Я больше опасаюсь — чёрт возьми!

Градский Александр, Знакомый стук не потревожит — cкачать минусовку песни

Вот роботы-приятели, Деляги, вымогатели, Опять явились с просьбами ко. Один из них, неистовый, Построен на транзисторах, Другой — на лампах малость поскромней. Гуляю я с девчонкою, Она — со светлой чёлкою, Глаза её синей морской воды! Но там, под этой чёлкою, Всё щёлкает и щёлкает Компьютер, вычисляя все ходы. Мы чувства цедим граммами, Мы жёсткими программами Стремимся оградить себя от бед.

Кто не запрограммирован, Тот больше всех травмирован А, впрочем, таковых почти что. Мы видим всё отчётливо, Мы действуем расчётливо, А робот, дурачок, в грядущий век Бредёт себе, шатается, На ровном спотыкается — Единственный нормальный человек. С малых лет близка мне эта Беспокойная игра: Вот — девчонки, Вот — мальчишки, Счёт ведётся без вранья: Быстро детство пролетело, До седой дошёл поры.

Только вижу то и дело Отраженья той игры. То от дальних, то от ближних Непрестанно слышу я: Угораздило влюбиться Как-то в девушку одну. А когда решил жениться, Обнаружил ну и ну! Третий лишний — это. Стал я в очередь за славой До кондрашки простоишь! А когда перед прилавком Нас осталось трое лишь, Продавщица с грудью пышной Прошипела, как змея: Рядом — винный магазин. Взял бутылочку "Столичной", Но взбрыкнул один из них: Мы привыкли — на двоих".

Не таю в душе я гнева, От обиды не трясусь. Ведь зато, когда на небо Я с другими вознесусь, Пальцем ткнёт в меня Всевышний И, желая удружить, Усмехнётся: Современная наука рассмат-ривает человека в двух его основных ипостасях: Хотя потолки с каждым годом всё ниже, Но тянется, тянется вверх человек! С чего он растёт? Наверно, природа играет с огнём. А общество — что ж, не влияет на тело?! Подчас и об этом глаголят листы.

Но если бы "социо" очень довлело, Пришлось обретать бы иные черты. Пришлось бы в себе нам устроить уборку, Навек изменить человечьей красе: Заузить чело, уничтожить подкорку И выпрямить разом извилины. Чтоб ушки торчали у нас на макушке, Чтоб дальше зубов не совался язык, Чтоб сердце не жгло, а теплилось гнилушкой, И чтобы, как Будда, ты был многолик. Чтоб шея из плеч выпирала не очень — Не то кулаками пройдутся опять; Чтоб руки — длиннее, а ноги — короче: Удобнее хапать и твёрже стоять.

Чтоб челюсти были отлиты в металле: Сподручней кусаться и ближнего съесть. А все остальные людские детали Пока что оставим такими, как. Слева чёрным — "Выхода нет! Как он начал голосить, Возмущаться и дерзить: И минуты не пройдёт — Отворю запретный вход, Докажу, что выход всё-таки есть!

Человек тридцати с лишним лет Сам былыми речами смущён: Слава богу, с юных дней стал мудрей. Выйти можно, но, прости, А потом — куда идти?!

Нет уж, лучше — в тишине, меж дверей". Он не спорит, не кричит — Время мчит себе и мчит Человек сорока с лишним лет Положеньем своим восхищён: И прекрасно, что вход воспрещён! Ты, приятель, мне поверь: Крепко запертая дверь Гарантирует от всех сквозняков.

Коль порядок не ломать, Всё, как должно, принимать, Будешь к старости и сыт, и здоров! Не узнал человек никогда, Что Весь мир держал он в руках И, чтоб остаться в веках, Решил на старости лет Парадный сделать портрет. И вот уже ведут к нему заложников — Трёх самых выдающихся художников. Уставив в них здоровый правый глаз, Даёт тиран ответственный заказ. Всё тоньше месяца рог — Настал положенный срок. Свои работы на суд Три живописца везут. Кряхтя, снимают рабы Картину с первой арбы.

Властитель пальцами щёлк — На землю падает шёлк. Тут вздрогнули послы из всех заморских стран! Со страху покачнулся даже сам тиран И на колени рухнул весь народ: Столь грозный на холсте предстал урод! По всем приметам — богат, Но очень стар и горбат, На ногу правую хром, А глаз — затянут бельмом.

Второй же, мстительный, зрак Глядел угрюмо во мрак. От хищных рук на груди Пощады лучше не жди! Всё выписано было, каждый волосок! Но тут тиран визгливый подал голосок: С глаз долой убрать мазню! Мерзавца я сегодня же казню! Картина новая та Едва прошла в ворота. Художник наш рядом с ней Притих, как жалкий пигмей. Тут ахнули послы из всех заморских стран, Икнул от изумленья даже сам тиран, А бедный люд и вовсе обалдел — Такой храбрец с картины той глядел!

Он был прямей, чем лоза; Сияли лаской глаза; Челом паря в облаках, Стоял на стройных ногах. Ни дать ни взять — полубог! В одной руке голубок, И ветвь оливы в другой, И брови — чёрной дугой. Но прохрипел тиран, угрюмый и больной: Притих испуганный двор — Палач обрушил топор Слегка костяшками щёлк — И наземь падает шёлк.

Зацокали послы из всех заморских стран, Расцвёл от восхищенья даже сам тиран! И живописца хлопнул по плечу: Носки ушли в стремена — И хромота не видна. Сидит бочком, а не в фас — Не виден выцветший глаз.

А горб с немалым трудом Сокрыт роскошным щитом. Вот так и повелось всё с этого холста: Художник стал "Народным" и дожил до ста, А метод сей столетий через пять Соцреализмом стали называть. Петь о Смерти со смешком, Выставляться всенародно Ироничным петушком И, с лукавым обаяньем, Стих смакуя, как винцо, На великом расстоянье Улыбаться ей в лицо.

Сколько дерзкого азарта, Сколько смеха и огня Плещет в песенках у бардов, В том числе и у меня! Под гитару наш ироник, Ход событий торопя, Очень весело хоронит Очень смелого себя! Ах как празднично и ловко Мы скрываемся во мгле! В чёрно-красной упаковке Возвращают нас земле. Гладиолус к нежной розе Прикоснулся на лету, Честный труженик-бульдозер Засыпает пустоту Краснощёкие поэты Тему сочную жуют.

Только мудрые скелеты Бойких песен не поют: Им, и робким, и отважным, Одинаково темно. Это всё не так уж страшно, Но, по правде, — не смешно.

Что ж, ребята, браво-браво! Человек имеет право На весёлый, бодрый смех. Но, живя на белом свете, О другом не рано ль петь? Чтоб всерьёз судить о Смерти, Надо прежде Как мы жаждем, как мы тянемся туда! Под ногами — камни, почва и трава, Но готова вверх сорваться голова! Даже если завтра станешь мертвецом, К дальним звёздам обратят тебя лицом, Словно есть ещё о чём мечтать-грустить, Словно можно душу в небо отпустить. Я в мешок ночные звёзды соберу, Ими вымощу дороги и пути. Представляете, что будет поутру?

Каждый сможет подобрать и унести. Кто на лацканы приладит, кто — ко лбу, Кто подвесит над порогом, как фонарь. Кто затеет мелкозвёздную борьбу, Кто пойдёт звезду закладывать в пивнарь. И не станет вверх тянуться голова: В каждый сад вошла звезда и в каждый дом. Вы порадуетесь этому сперва, Словно маленькие дети, а потом Ох как будет вам их в небе не хватать!

Ох как яростно начнёте их топтать! Ибо звёзды тем и звёзды, помяни, Что для нас недосягаемы. Есть и мыло, и вода С полотенцем новым. Мойте руки — и всегда Будете здоровы!

Руки были бы чисты! Перед сытною едой Мыть не забываем, А как встретимся с бедой — Ловко умываем. Пусть вокруг черным-черно — Не для нас задачка. Важно только лишь одно: С мылом плохо, говорят, Летом и зимою, Но, куда ни бросишь взгляд, Рука руку моет. Наша жизнь, она текла Не за облаками. Сколько делается зла Чистыми руками!

Навожу теперь мосты И, признаться, трушу: Руки вроде бы чисты Заглянуть бы в душу!

  • Минусовка "Градский Александр - Знакомый стук не потревожит 2".
  • знакомый стук не потревожит mp3 скачать или слушать бесплатно онлайн, 4 песни
  • Знакомый стук не потревожит 2 - минус песни

Кто понял сей закон, не унывает, Живёт, не опасаясь ничего: Ведь если где-то что-то убывает, То, значит, где-то прибыло. Мы благ каких-то недополучили — Тут недовес, а рядом — перевес.

Приедет ревизор — и разберётся, А мы, брат, сомневаться не должны: Ведь в целом неизменным остаётся Богатство нашей сказочной страны. Когда же мы усвоим, наконец: На трезвого всегда найдётся пьяный, На умного — законченный глупец.

И здесь закон позиций не сдаёт: Уж если кто-то — до седьмого пота, То ясно, что другой баклуши бьёт. С чего тебя сомнения терзают? Пора законы вечные понять! Вот истина, к примеру, исчезает, Но вскоре появляется. Удачи сумма тоже неизменна: На твой развод придётся чей-то брак. Закон природы действует отменно. Господь был, безусловно, не дурак! И я недавно в этом убедился, Когда в угаре суетного дня Коварный лик фортуны проявился И счастье вдруг покинуло.

Я почесал затылок и поохал, Но тут же утешение нашёл: Ведь если мне пришлось чертовски плохо, То, стало быть, кому-то — хорошо! То, стало быть, кому-то — хорошо?. Когда учились мы в медвузе, вели-ких не было иллюзий: Не то мог разразиться гром над непутёвой головой! Не к философии живой, а к догмам всех нас приучали.

Но в диалектике бывали свои за-нятные страницы. И кое-что мне при-годиться смогло спустя десяток лет, оставив в песнях чёткий след. Но ведь правду сказал Гераклит: Пусть тебе нелегко, человек, Пусть надежда теряется, Но ведь верно смекнул хитрый грек: Мы, циники и скептики С романтикой в сердцах, Законы диалектики Познаем до конца. Конечно же, не вечен путь, Зато на том пути В одну и ту же реченьку Нам дважды не войти!

Зло опять проявляет свой нрав, Над добром изгаляется. Но философ был всё-таки прав: Но ведь тонко подметил мудрец: Кто покой норовит уберечь — Понапрасну старается.

Никому не закрыть эту течь! Всё течёт, всё течёт, всё течёт — Ничего не изменится. Диалектика — гвоздь бытия! Переходу количества в качество Посвящается песня. Чем сильнее накал электричества, Тем чернее в глазах, потому Что чрезмерное света количество Переходит в кромешную тьму! Я встречался с людьми тривиальными И холодными, словно зима.

Были все они слишком нормальными, А потом — посходили с ума. Эти — шизики, те — эпилептики. Этот — "чайник", а тот — "соловей". Беспощадный закон диалектики Вдруг сработал у них в голове! А потом — как отрезало начисто, И развеялся сказочный сон. Знать, количество в новое качество Перешло, подтвердивши закон.

Ошалев от эмоций лирических И тоске показав кулачок, Мой рассудок в настрой сатирический Нынче сделал внезапный скачок. Видно, скоро закончу дурачества, Обрету пресловутый покой И, естественно, в новое качество Перейду под дубовой доской. Знаем — есть в любом предмете Противоположности. Помнит нынче и заочник Хоть в другом ни ме ни беЧто развития источник — В их единстве и борьбе. Вот примеров целый круг: Плюс и минус, север — юг, Электрон и позитрон Как он действует в природе, Разобрались мы.

Много большего находим В человеческой душе! Сколько святости и свинства За глухой стеною лба! Преходяще их единство — Абсолютна лишь борьба! Как себя ни повернёшь, Рядом — истина и ложь, Круговерть добра и зла. В сфере личной и природной Сей закон — волшебный луч. И к истории народной Он даёт надёжный ключ: Прёт буржуй на феодала, Но уже невдалеке Класс-могильщик Капитала Ждёт с булыжником в руке Всемогущий Гегемон, Ухайдокав Капитал, Авангардом нашим стал!

А теперь мы слышим речи, Уясняем из газет, Что у нас противоречий Уж давно в помине. Но не стоит волноваться И тревожно хмурить лбы: Не мешает развиваться Нам единство без борьбы! Устарел, видать, закон, Никому не нужен. Строй наш слишком развитой! О Боже, как же нас достал Во дни учёбы "Капитал"! Притча о Правде и Лжи. Задолго до Высоцкого и Гафта, Когда ещё встречались стыд и срам, Жила-была на белом свете Правда, Незваная, бродила по дворам.

Знакомый стук не потревожит...

Умы людей и души потрясая, Вторгалась без зазрения ко всем — Уродливая, грязная, босая, К тому ж ещё и голая совсем! Та Правда по душе пришлась немногим — Уж больно на лицо была черна! Её завидев, уносили ноги, Плевали вслед: Глаза с утра колола, сна лишала — Не скрыться от такой и не забыть. Короче, добрым людям жить мешала. И некто, самый хитрый и речистый, Промолвил, на идеи башковит: Пора бы ей придать достойный вид".

Тотчас же бедолагу повязали И в сауну доставили силком, Отпарили, отмыли, причесали, Наружность отбелили молоком. Затем на Правду платье натянули, Какого и по блату не сошьёшь, На все крючки да петли застегнули — Вот так и появилась в мире Ложь.

Канитель привычных мелких дел Человек домой пришёл с работы — Телевизор сразу загудел. Он жуёт вчерашнюю котлету, На зубах хрустящую, как снег, И лениво тычется в газету, Со страниц которой дышит век. Сразу видно — рушится разрядка: Клевета, угрозы и шантаж!

На работе тоже нет порядка: Одурел совсем начальник наш! С каждым днем свирепствует всё больше, Недовольных устраняет вмиг! И плетёт, как Штаты против Польши, Сеть своих чудовищных интриг! Ну а я-то чем могу помочь?

Ни хрена не купишь в магазинах! И с женой грызёмся день и ночь. Уж давно бок о бок не ночуем, Отношенья — сущий кипяток! Как Иран с Ираком, с ней воюем! Вот и диктор тоже — про Восток. В Тегеране бедных атеистов Без суда казнит аятолла Сальвадорцы, чую, на пределе За свои права ведут бои Не забыть бы мне на той неделе За правами вырваться в ГАИ!

Вынул я из кармана кошелек, достал двугривенный и говорю: Почему тогда у меня явилось усердие именно к этому Божиему угоднику из всего сонма остальных преподобных отцов киево-печерских, я до сих пор не знаю… Должно быть, так нужно.

Княжна уехала; вернулся и я к рабочей поре в свое имение. Прошло лето, настала осень; покончили с озимым посевом; управились с молотьбой… Пришла к нам на зимовку странница Матренушка, — она года два зимовать к нам приходила. Нанесла она мне в дар всякой святыни из разных святых мест, а из Киева — иконочку преподобного Иоанна Многострадального и шапочку с его святых мощей.

Очень мне это было трогательно, но особого внимания на этот дар между другими, ему равноценными, я не обратил. В конце октября или начале ноября того же года приехал ко мне на денек со своей матушкой отец Егор Чекряковский. За беседой я, между прочим, спросил хорошо ли съездила в Киев княжна.

О золотом-то и о кошельке она и не скорбела, а вот что двугривенного вашего не донесла до мощей преподобного, то ей в скорбь было великую; хотя она и заменила его своим, да это по ней все не то — вышло, будто, она ваше поручение не верно исполнила. Меня точно молнией озарило. Призвал ее при батюшке и спрашиваю: Почему ты его выбрала? У нас, у странников, в обычае, как придет время уходить из Киева, мы и собираем в складчину заказать обедню о здравии и за упокой своих благодетелей в пещерской церкви.

Так и этот раз.

скачать минусовку знакомый стук не потревожит

После обедни, служивший иеромонах стал нас оделять разной святыней: А другого чего у меня и в уме не. До сих пор бережется у меня эта святыня. Не то же ли произошло и с веточкой отца Иоанна Кронштадтского? По моей вере — то. Смерть отца Иоанна Кронштадтского, на убогий мой разум, представляется мне тоже знамением сокровенного и грозного значения: Смерть его не была неожиданностью — к ней готовились верующие. Но за кого теперь миловать грешную землю?

Кому за нее с такою силой и властью умолять Судию Праведного? Наше время и плоды его похожи на то, что совершилось в Иерусалиме перед осадой его и разрушением. На Рождестве не погибла ли так же ужасно цветущая Мессина, во мгновение ока похоронив под своими развалинами более двухсот тысяч человек?

Даже кладбище Мессины, устоящее при первом землетрясении, спустя несколько дней после катастрофы, новым подземным толчком было сметено с лица земли, так что и камня на камне не осталось от его пышных намогильных памятников. Не башня ли это Силоамская? Не грозит ли и нам Бог гибелью, если не покаемся? А покаяния не только не видно, но люди, несмотря на тяжкие язвы, на них налагаемые, только еще более хулят Имя Божие.

Максим Горький, например, выходец из недр русского народа, когда-то бывшего богоносцем, что пишет он, несчастный безумец, по поводу Мессинской катастрофы: Разве богохульными устами этого жалкого пошляка и кощунника не говорит апокалиптический зверь, которого еще нет, но чью близость уже предчувствует объятое трепетною жутью сердце человеческое: Писания и, в частности, апокалипсических.

Пятнадцать месяцев, проведенных мною в непрестанном общении с оптинскими преданиями как письменными, так и устными, совершенно убедили меня, что я не ошибаюсь в своей уверенности: И до чего люди, отвергшиеся духа Писания, слепы!

Возьму на выдержку из газетных сообщений факты из того же Мессинского события. Сообщается, например, что в числе открытых нашими моряками жертв землетрясения была одна женщина, найденная под развалинами совершенно здоровой, только истощенной от голодовки и пережитого ужаса.

В момент землетрясения она с мужем своим спала на одной кровати. Когда провалилась их спальня, и их засыпало обломками, то мужа ее около нее не оказалось. Она еще некоторое время слышала его голос из-за разделившей их груды мусора; стоило, казалось, протянуть ей руку и коснуться мужа, но это было невозможно.

И вот, мужнин голос, вначале громкий, стал затихать и, наконец, совсем замер. Умер муж, а жена осталась. Разве это не точное исполнение слов Спасителя? Уцелели, стало быть, только осужденные и отверженные миром, а осудивший отвергнувший их мир погиб. Это ли не знамение Промысла Божия?! Имеющий уши слышати да слышит!. Всего знаменательнее, что такие подробности катастрофы, явно свидетельствующие истину и непререкаемость Божьего слова, исходят со столбцов таких органов печати и от таких людей, которых в клерикализме заподозрить отнюдь никто не.

Когда на острове Мартинике разразилась над городом С. На утро следующего дня его должны были казнить, а казнь свершилась над осудившими. Все это — знамения! Но кто им внимает? Немало знамений является и в нашей, пока еще богоспасаемой, пустыни! В самый день Рождества Христова в ней совершилось два крупных по своему внутреннему значению события: Это — событие первое. В пятом часу того же дня, когда в храме началось чтением девятого часа повечерие, в келье своей, от разрыва сердца внезапно скончался монастырский благочинный, отец Илиодор, человек нестарый и, на вид, еще совсем бодрый.

Это — событие второе. Таким образом, начало нового христианского года, который логично должен начинаться со дня Рождества Христова, ознаменовалось пожаром и смертью.

Сгорел кровельный завод; умер благочинный. Не прообраз ли это от частного к общему того, что и в миру, по имени христианском, новый год откроется также пожаром духовным — мы должны рассуждать обо всем духовнокоторый коснется чего-то покровного не веры ли, подобной дереву, выросшему из горчичного семени?

Касаясь самой Оптиной пустыни, где явлены были эти знамения, они не могут не отразиться и на всем православном мире. Оптина пустынь не есть какой-нибудь безвестный, затерявшийся на путях и распутиях мира, уголок, — она, со смертью отца Иоанна Кронштадтского, стала едва ли не важнейшим центром православно-русского духа: Сейсмические инструменты Пулковской обсерватории не показывают ли землетрясений, происходящих даже в другом полушарии?.

Перед всероссийским разгромом года, в августе года, в той же Оптиной, произошло событие, важность которого была по достоинству оценена внимательными. Привез он с собою от своего ректора письмо, в котором, рекомендуя подателя, отец ректор преосвященный просит начальство пустыни дать ему возможность и указания к деятельному прохождению монашеского послушания во все его каникулярное время.

Впоследствии, след его отыскался: Ему принадлежит сомнительная честь разгрома Иверско-Алексиевской женской общины святителя Софрония, близ Туапсе. Отвели ему номерок в гостинице, где странноприимная, а послушание дали то, через которое, как чрез начальный искус, оптинские старцы проводят всякого, кто бы ни пришел поступать к ним в обитель, какого бы звания или образования он ни был: Так как у нового добровольца-послушника оказался голос и некоторое умение петь, то ему было дано и еще послушание — петь на правом клиросе.

Но этого труда ученому послушнику показалось недостаточно, и он самовольно по-монастырски — самочинно наложил на себя сугубый молитвенный подвиг: Это было замечено гостиником той гостнницы, где была отведена келья академисту; пришел он к настоятелю и говорит: Таково, приблизительно, ежедневное распределение оптннских служб.

Призвали старцы академиста, говорят: Исполняй, что тебе благословлено, а на большее не простирайся. Но усердного не по разуму подвижника, да еще ученого, остановить уже было нельзя: Я все лучше их знаю!

И, действительно, узнал, — дошел до таких степеней, до каких еще никто не доходил из коренных подвижников оптинских!. Вскоре после старческого увещания, певчими правого клироса была замечена явная ненормальность поведения академиста: Пришлось его связать и посадить в особое помещение, чтобы не мог повредить ни себе, ни людям.

За железной решеткой в небольшом окне, за крепкой дверью и запором, и заключили, до времени, помешанного, а тем временем дали о нем знать в его академию. Событие это произошло первого августа года, а второго августа оно разрешилось такой катастрофой, о какой не только Оптина пустынь, но и Церковь русская не слыхивала, кажется, от дней своего основания.

Во Введенском храме летний оптинский собор шла утреня. Служил иеромонах, отец Палладий, человек лет средних, высокой духовной настроенности и богатырской физической силы.

Алтарь был пуст, даже очередной пономарь, и тот куда-то вышел. В церкви народу было много, так как большая часть братии говела, да было немало говельщиков и из мирских богомольцев… Вдруг, в раскрытые западные врата храма, степенно и важно, вошел некто совершенно голый. У самой входной двери этой, с левой стороны, стоит ктиторский ящик, и за ним находилось двое или трое полных силы, молодых монахов; в трапезной — монахи и мирские; тоже — и в самом храме.

На всех нашел такой столбняк, что никто, как прикованный, не мог сдвинуться с места… Так же важно, тою же величественною походкой, голый человек прошел мимо всех богомольцев, подошел к иконе Казанской Божией Матери, что за правым клиросом, истово перекрестился, сделал перед нею поклон, направо и налево, по-монашески, отвесил поклоны молящимся и вступил на правый клирос. И во все это время, занявшее не менее двух-трех минут, показавшихся очевидцам, вероятно, вечностью, никто в храме не пошевельнулся, точно силой какой удержанные на месте.

Не то было на клиросе, когда на него вступил голый: Этот голый человек был тот самый академист, что, вопреки воле старцев и без их благословения, затеял самовольно подвижничать и впал в состояние омрачения души, которое духовно именуется прелестию… Тут сразу, как точно кандалы спали с монахов — все разом бросились на новоявленного бога, и, не прошло секунды, как уже он лежал у подножия престола, связанный по рукам и ногам, с окровавленными руками от порезов стеклом, когда он выламывал железную решетку и стеклянную раму своего заключения, и с такой сатанинской, иронически злой усмешкой на устах, что нельзя было на него смотреть без тайного ужаса.

Одного монаха он чуть было не убил, хватив его по виску тяжелым крестом с мощами; но Господь отвел удар, и он только поверхностно скользнул, как контузия, по покрову височной кости. Он ударил того же монаха вторично кулаком по ребрам, и след этого удара, в виде углубления в боку, у монаха этого остался виден и доселе. Когда прельщенного академиста вновь водворили в его келью, где, казалось, он был так крепко заперт, он сразу пришел в себя, заговорил, как здоровый… — Что было с вами?

Мне это надо было сделать: Так объяснил свое деяние новейший Адам, сотворивший волю пославшего его отца лжи и духовной гордости. Дальнейшая судьба его в точности неизвестна. В настоящее время в Крестовой церкви в Екатеринбурге при архиерейских служениях большею частью проповедником выступает отца И. Через несколько дней после товарищ отца И. Смарагдов был рукоположен в священный сан преосвещеннейшнм Андреем Сухумским. Екатеринбурге, да и в епархии знали присяжного поверенного Сергея Яковлевича Смарагдова.

Но едва ли многие знали его, как христианина. Едва ли многие из обращавших внимание на его скромность знали истинную основу. Да и кто мог подумать, что скромность этого, подававшего такие большие надежды, адвоката истекала из его христианской настроенности. А между тем это было. Адвокат продолжал всегда быть христианином и верным сыном Святой Православной Церкви. Среди своих занятий С. За несколько лет он, можно сказать, изучил нею библиотеку кафедрального собора.

Клирос собора был его любимым местом в храме. Здесь, особенно в будние дни. И вот — свершилось. Поливавший блестящие надежды адвокат решил порвать карьеру, сулившую ему сланную будущность, и принять сан священника.

К сожалению по семенным обстоятельствам вследствие болезни жены, нуждающейся в теплом климате, С. Там он радушно встречен был преосвященным епископом Андреем и стал готовиться к посвящению. Двадцать девятого сентября г. Смарагдов прислал на имя преосвященного Мнтрофана. Первого октября года назначено рукоположение меня грешного во диакона, пятого — во пресвитера. Владыка прислал преосвященному Андрею телеграмму следующего содержания: Теперь, когда печатаются эти строки бывший присяжный поверенный уже стал служителем алтаря Божия.

Пятого октября владыка получил следующую телеграмму: Сказывали мне про него кое-кто из братии, что за сколько-то времени до этого знаменательного события ему виделся в алтаре Введенского храма, на престоле, некто без малейшего признака на нем какого-либо одеяния.

Мало только кто верил словам этого раба Божия… Много ли найдется и из читателей моих таких, кто станет на мою точку зрения в рассуждении о значении того, что второго августа года произошло в святой Оптиной пустыни?. Дай Бог, чтобы мое толкование оказалось неверным! А сердце тревожно, тревожно!. Ко всем соборам и церквам, а также на Иордань, на Неву, привезены были бочки с кипятком, и молитвы водоосвящения читались над кипятком, на кипяток призывалась всеосвящающая благодать Святого Духа.

Это ли не погром веры?! К счастью, не все еще отступили от якоря нашего спасения, и в том же Петербурге Господь сохранил для избраных Своих одного епископа, не согласившегося поступиться своей верой ради мира с врагами Христовой Церкви. Если мои записки, когда-либо узрят свет, то пусть они и сохранят имя этого верного слуги Божия и архипастыря в подкрепление веры и благочестия изнемогающих моих братии. Да будет благословенно имя его в род и род.

Страшное по своему значению событие это в газете описывается так: Лаврские сторожа заблаговременно приготовили для водоосвящения громадный дубовый чан в несколько бочек воды, по обыкновению, некипяченой, прямо из-под крана. Полиция местного участка, через городового, от имени пристава, приказала приготовить пятьдесят ведер кипяченой воды местному трактирщику г. Евплову, для водосвятия в Александро-Невской Лавре. Кипяток был заказан к десяти часам утра и через час уже был готов, но он не потребовался.